Дети Локи

Однажды, это было еще до того, как великаны начали войну с Асами, бог огня Локи, странствуя по свету, забрел в Йотунхейм и прожил там три года у великанши Ангрбоды. За это время она родила ему трех детей: девочку Хель, змею Йормундгад и волчонка Фенриса. Вернувшись обратно в Асгард, бог огня никому не рассказал о своем пребывании в стране великанов, но всеведущий Один скоро узнал о детях Локи и отправился к источнику Урд, чтобы спросить вещих норн об их дальнейшей судьбе.

– Смотрите, смотрите, сам мудрый отец богов пришел к нам! Но он услышит от нас недобрые вестей, – едва увидев его, сказала старшая норна.

– Он пришел услышать от нас то, что надолго лишит его покоя, – добавила средняя норна.

– Да, он пришел услышать от нас о детях Локи и великанши Ангрбоды, – подтвердила младшая из норн.

– Если вы знаете, зачем я к вам пришел, так ответьте мне на тот вопрос, который я хотел вам задать, – сказал Один.

– Да, мы ответим тебе, – вновь заговорила Урд. – Но лучше бы тебе не слышать наших слов. Знай, что те, о ком ты хотел спросить, принесут богам много несчастий.

– Двое из них принесут смерть тебе и твоему старшему сыну, а третья будет царствовать после вас, и ее царство будет царством тьмы и смерти, – добавила Верданди.

– Да, волк убьет тебя, а змея – Тора, но и они сами погибнут, а царство третьей будет недолгим: жизнь одержит победу над смертью, а свет – над тьмой, – сказала Скульд.

Печальный и озабоченный возвратился владыка мира в Асгард. Здесь он созвал всех богов и поведал им о предсказании норн, а Тора послал в Йотунхейм за детьми Локи. С тревогой выслушали Асы слова Одина, но еще больше испугались они, когда бог грома привез с собой на своей колеснице Хель, Йормундганд и Фенрира.

Еще совсем юная Хель была уже на две головы выше своей исполинской матери. Левая половина её лица была красной, как сырое мясо, а правая – иссиня-черной, как беззвездное небо страны вечной ночи. Змея Йормундгад, вторая дочь Ангрбоды, еще не успела вырасти – в ней было не более пятидесяти шагов, – однако из ее пасти уже сочился смертельный яд, а её холодные светло-зеленые глаза сверкали беспощадной злобой. По сравнению с обеими сестрами их младший брат, волчонок Фенрис, казался совсем безобидным. Ростом с обычного взрослого волка, веселый и ласковый, он понравился богам, которые не нашли в нем ничего опасного для себя.

Один, сидя на своем троне, внимательно оглядел всех троих.

– Слушай меня, Хель, – произнес он. – Ты так велика и сильна, что мы решили сделать тебя повелительницей целой страны. Эта страна лежит глубоко под землей, и даже под Свартальфахеймом. Её населяют души умерших, тех, кто не достоин жить с нами в Валгалле. Ступай туда и никогда больше не появляйся на поверхности земли.

– Я согласна, – сказала Хель, наклоняя голову.

– Ты, Йормундгад, – продолжил Один, – будешь жить на дне мирового моря. Там для тебя найдется довольно места и пищи.

– Я согласссс-на, – прошипела Йормундганд, сворачиваясь кольцом и глядя на богов жестоким немигающим взглядом.

– А ты, Фенрир, – промолвил Один, обращаясь к волчонку, – будешь жить у нас в Асгарде, и мы воспитаем тебя сами.

Фенрир ничего не ответил: он был так мал и глуп, что еще не умел говорить.

В тот же день Хель отправилась в царство мертвых, где и живет до сих пор, повелевая душами умерших и зорко следя за тем, чтобы ни одна из них не вырвалась на свободу.

Змея Йормундганд опустилась на дно мирового моря. Там она все росла и росла, так что наконец опоясала кольцом всю землю и положила голову на собственный хвост. С этого дня ее перестали называть Йормундганд, а прозвали змея Митгард, что означает “Мировая змея”.

Фенрир целый год жил в Асгарде, но и он с каждым часом становился все больше и больше, и вскоре из игривого волчонка превратился в такое чудовище, что уже никто из богов, кроме бога войны Тира, который его кормил, не решался подойти к нему близко.

Тогда Асы решили привязать Фенрира и больше месяца трудились, пока не сковали цепь, которая, как они думали, сможет его удержать. Эта цепь называлась Лединг и была самой толстой цепью на свете. Боги принесли её волчонку и сказали:

– Ты уже вырос, Фенрир. Пора тебе испытать свои силы. Попробуй разорвать цепь, которую мы сделали, и тогда ты будешь достоин жить с нами в Асгарде.

Фенрир внимательно звено за звеном осмотрел Лединг и ответил:

– Хорошо, наденьте мне её на шею.

Довольные Асы сейчас же исполнили его желание и надели на него цепь.

– А теперь отойдите подальше, – сказал волчонок.

С этими словами он приподнялся, встряхнул головой, и Лединг со звоном разлетелся на куски.

– Вот видите, я достоин жить среди вас, – гордо заявил Фенрир, снова ложась на свое место.

– Да, да, Фенрис, ты достоин жить среди нас, – переглядываясь между собой, отвечали испуганные Асы и поспешили уйти, чтобы начать делать вторую цепь.

На этот раз они работали целых три месяца, и выкованная цепь, Дромми, оказалась в три раза толще, чем Лединг.

– Ну, уж её-то Фенрису не разорвать, – говорили они друг другу, весело неся Дромми волчонку.

Однако, когда он встал, чтобы их поприветствовать, и они заметили, что его спина уже возвышается над гребнем крыше Валгаллы, веселость богов сразу прошла.

Увидев Дромми, Фенрир оглядел её так же внимательно, как перед этим Лединг.

– Ваша новая цепь намного толще старой, – сказал он, – но и мои силы прибавились, и я с удовольствием попробую.

И он подставил богам свою шею. Асы надели на нее цепь, и едва волчонок повернул голову, как цепь лопнула и упала на землю.

Пораженные ужасом, боги снова собрались на совет.

– Нам незачем делать третью цепь, – говорили они, – все равно, пока мы ее скуем, Фенрис вырастет еще больше и разорвет ее так же, как и две первых.

– Хорошо, тогда обратимся за помощью к гномам, – сказал Один. – Может быть, им удастся то, что не удалось нам.

И, вызвав к себе гонца асов, Скирнира, он послал его в Свартальфахейм.

Услышав просьбу отца богов, гномы долго спорили между собой, не зная, из какого металла ковать цепь, но наконец старейший из них сказал:

– Мы сделаем ее не из металла, а из корней гор, шума кошачьих шагов, бород женщин, слюны птиц, голоса рыб и сухожилий медведей, и я думаю, что такую цепь не разорвет даже Фенрис.

Так и случилось, что спустя еще два месяца Скирнир принес богам цепь Глейпнир, сделанную по совету старейшего из гномов… А кошачьи шаги стали с тех пор бесшумными, у женщин нет бород, у гор – корней, у птиц – слюны, у медведей – сухожилий, а у рыб – голоса.

Когда Асы впервые увидели Глейпнир, они были очень удивлены. Эта цепь была не толще руки и мягка, как шелк, однако чем сильнее ее растягивали, тем прочнее она становилась. Теперь оставалось только надеть её на Фенрира, но боги решили сначала отвести его на остров Лингви, лежащий в мировом море, где бы волчонок не мог причинить вреда ни им, ни людям.

– Ты должен подвергнуться последнему и самому важному испытанию, Фенрир, – объявили они младшему из детей Локи. – Если ты его выдержишь, твоя слава разнесется далеко по всему свету, но для этого ты должен последовать за нами туда, куда мы тебя отведем.

– Я готов, – согласился Фенрир.

Однако, когда Асы привели его на остров Лингви и хотели было накинуть на него Глейпнир, волчонок сердито оскалил зубы.

– Эта цепь так тонка, – заявил он, – что, если она не волшебная, разорвать ее ничего не стоит, а если она волшебная, то я могу и не разорвать её, несмотря на всю мою силу. Значит, я или не добуду никакой силы, или сделаюсь вашим пленником.

– Ты ошибаешься, Фенрир, – возразил Один. – Если ты не разорвешь нашей цепи, значит ты настолько слаб, что нам нечего тебя бояться и мы тут же дадим тебе свободу, если же ты ее разорвешь, то ты ничего не потеряешь.

– Мудреные вещи ты говоришь, – усмехнулся волчонок. – Хорошо, я позволю вам подвергнуть себя этому испытанию, только пускай кто-нибудь из вас вместо залога положит мне в пасть свою руку.

Асы невольно опустили головы, и только Тир бесстрашно выступил вперед.

– Я согласен, – сказал он и сунул свою руку в пасть Фенриру.

Тот осторожно сжал ее своими острыми зубами.

– А теперь наденьте на меня цепь, – произнес он глухо.

Облегченно вздохнув, но со страхом поглядывая на Тира, боги накинули на шею волчонку Глейпнир, другой конец которого уже заранее прочно прикрепили к огромной скале. Фенрир потряс головой, потом потянул все сильнее и сильнее, но чудесная цепь не разрывалась.

– Нет, – прохрипел наконец полузадушенный волчонок, – я не могу ее разорвать, освободите меня!

Асы не двинулись с места.

– Ах, так, значит, вы меня обманули! – бешено зарычал Фенрир.

Одним движением челюстей он откусил руку у Тира и, скрежеща зубами, бросился на остальных Асов. Навстречу ему выступил Хеймдалль и воткнул ему в пасть меч с двумя клинками. Концы этих клинков вонзились в верхнюю и нижнюю челюсти волчонка, и тот, не в силах их закрыть, завыл от боли и злобы.

Пока одни из богов перевязывали рану Тира, другие, во главе с Одином, взяли скалу, к которой был привязан Фенрир, и опустили ее вместе с ним глубоко под землю, где этот страшный волк живет и поныне, продолжая расти и набираться сил и поджидая той минуты, когда исполнится предсказание норн.

Так Асам удалось на долгое время избавиться от страшных детей бога огня, а вскоре они получили замечательное оружие и против великанов, и вот как это случилось.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *